Http://www koob ru - страница 10


Эта программа изучения была обсуждена с учителями и апробирована в семи школах Москвы и Московской обла­сти, а также в одном детском доме.

Затем по этой программе были собраны 123 разверну­тые педагогические характеристики и 388 кратких, при­чем на значительное количество учащихся характеристи­ки были составлены дважды за два учебных года и, следо­вательно, могли дать материал о процессе развития этих учащихся под влиянием применявшихся к ним педагоги­ческих мероприятий.

4*

99

Однако, несмотря на огромный материал, на значи­тельное количество людей, принимавших участие в этой работе (научных работников и учителей), несмотря на правильный подход к изучению учащихся, эта работа дала относительно небольшой научный результат. Это объясня­ется в основном тем, что авторы излагаемой работы сфор­мулировали лишь самые общие методологические принци­пы, но не выдвинули тех конкретных педагогических и психологических положений, на основе которых можно было бы составить научно обоснованную программу изуче­ния ребенка и разработать методы этого изучения.

Отсутствие психологической концепции общего разви­тия ребенка и конкретных закономерностей формирования отдельных сторон его личности привело к тому, что про­грамма изучения ребенка, составленная авторами, носит преимущественно описательный характер. Большинство вопросов программы направлено лишь на констатацию яв­ления, а не на его анализ, например: пропускает ли ученик занятия в школе или нет, что и как он читает, является ли он честным, правдивым, вежливым, имеет ли друзей и т. п. Ответы на эти вопросы, конечно, помогают узнать, каков изучаемый ребенок, но они не дают возможности вскрыть ни психологической природы имеющихся у него особенно­стей, ни причин их возникновения.

Собрав материал по этой программе, учитель оказыва­ется перед очень развернутой, но все же эмпирической ха­рактеристикой ребенка. Чтобы убедиться в этом, достаточ­но сравнить приведенные в книге характеристики учащих­ся, составленные учителями на основе предлагаемой программы и без нее. Это сравнение убедительно свиде­тельствует, что между обеими характеристиками нет принципиальной разницы, а есть лишь большая детализа­ция и развернутость той, которая составлялась на основе программы.

Несколько позднее появилась работа А. Л. Шнирмана, также посвященная проблеме изучения школьника. В этой работе автор делает попытку дать концепцию личности, на основе которой он выдвигает и определенные принципы ее изучения. Выдвинутые автором положения являются, с на­шей точки зрения, правильными; Правильно, что нас не могут удовлетворить старые схемы изучения ребенка, так

100

как психология уже преодолела тот абстрактный функцио­нализм, на основе которого строились эти схемы; психоло­гия, по справедливому утверждению А. Л. Шнирмана, «в основу психологического исследования кладет изучение живой конкретной человеческой личности во всем качест­венном своеобразии ее индивидуально-психологических особенностей» [60 ]. Правильно, что «каждая черта лично­сти может иметь совершенно различное значение в общей структуре личности человека в зависимости от ее соотно­шения с другими чертами» и что надо «уметь в каждом человеке выделить те черты, вокруг которых как бы груп­пируются все остальные свойства его личности» [61 ]. Пра­вильно, что «психика и сознание человека, психологиче­ские черты его личности и формируются и проявляются в деятельности» и что, следовательно, изучение личности должно осуществляться через ее деятельность. Правильно, что мы должны стремиться в процессе этого изучения «че­рез внешнее проявление деятельности ребенка раскрывать мотивы его деятельности». Правильны и другие выдвину­тые А. Л. Шнирманом принципы изучения ребенка, осно­ванные на понимании личности и особенностей ее форми­рования в психологической и педагогической науке: необ­ходимость изучать детей в условиях их жизни и деятельности в коллективе, необходимость изучать ребен­ка в развитии и, наконец, выделение в процессе изучения сильных сторон ребенка, которые должны стать опорой при его дальнейшем воспитании.

Все эти положения в известной мере конкретизируют те общие методологические принципы, которые были из­ложены в книге под редакцией И. А. Каирова. Тем не ме­нее и в работе А. Л. Шнирмана также еще не сделана по­пытка раскрыть психологическую природу и процесс фор­мирования тех особенностей ребенка, с которыми приходится иметь дело педагогу. Правда, ни психология, ни педагогика пока не располагают в этом отношении до­статочным количеством исследований, но все же кое-что здесь уже есть и может быть привлечено для разработки программы и методов изучения ребенка.

Значительное внимание, особенно в последнее время, уделяется изучению ребенка за рубежом.

101

Большое место в работах зарубежных психологов зани­мает так называемое клиническое изучение отдельных случаев с целью научного познания личности ребенка и разрешения теоретических и конкретно-психологических вопросов детского развития. Таковы, например, работы Милларда и Ротнея, Муссена и Конджера и др. Анализу индивидуальных особенностей ребенка и их значения для воспитания посвящены также работы Драйкурса — в Аме­рике, Вердье — во Франции и многих других психологов. Некоторые из этих авторов специально подчеркивают, что изучение ребенка является для них прежде всего методом исследования законов детского развития, а не способом ре­шать практические задачи. Конечно, и в этих работах име­ется в виду раскрытие таких закономерностей и разработ­ка таких подходов и методов изучения ребенка, которые были бы полезны учителю. Однако практическая задача ставится здесь не непосредственно, а как конечный итог собственно научного исследования.

Большое внимание в этих работах уделяется изучению индивидуальных особенностей ребенка, но, как правило, оно производится методами тестов или специально состав­ленных опросников для учителей, родителей и самих де­тей, в которых вопросы ставятся «в лоб», требуют от детей самонаблюдения и поэтому дают малодостоверный мате­риал.

Для установления темпа и характера развития ребенка его, как правило, периодически подвергают тестированию и на основе полученных данных выводят соответствующие кривые развития (например, кривые роста, веса, умствен­ного развития, быстроты чтения, понимания, а иногда и «средние кривые», получающиеся путем суммирования данных, относящихся к самым различным, сторонам де­тского развития). Типичной в этом отношении является «книга казусов» Милларда и Ротнея В некоторых работах уделяется внимание раскрытию причин, порождающих оп­ределенные черты характера ребенка. Однако эти причи­ны авторы обычно ищут в особенностях так называемого «семейного климата», то есть в системе тех аффективных отношений и переживаний, в которых живет ребенок. Каждую черту характера они пытаются объяснить как ре­зультат влияния нереализованных стремлений и потреб-

102

ностей ребенка, подавленных условиями его жизни и вос­питания в семье. Примером такого рода анализа может служить случай «Фридрих», описанный в 1956 г. тремя ав­торами — Хильтманом, Хенком и Штарком. Они изучали мальчика-воришку, у которого, по их словам, «ассоциаль-ное поведение было обусловлено органически и духовно». В описании этого случая довольно подробно представлен материал о родственниках мальчика и его болезнях; скупо указаны некоторые данные наблюдения и подробно — дан­ные тестологического исследования. На основании всего этого материала сделан вывод, что у мальчика имеется чувство неполноценности, неудовлетворенности, которое и привело его к воровству. Этот вывод подтверждается ав­торами при помощи следующих данных, относящихся к так называемому «семейному климату». До б лет ребенок был младшим, любимцем семьи; затем родился еще один ребенок и ушла любимая няня. Мальчик физически не очень ловок, над ним часто смеялись. Все это, по мнению авторов, вызывало у него неудовлетворенность, чувство слабости и заброшенности. Результат — воровство (?). Ре­комендуется пребывание в хорошо поставленном детском учреждении...

Иной характер носит работа школьных психологов в некоторых европейских странах. Она осуществляется пре­имущественно под руководством прогрессивных деятелей психологии и педагогики; во Франции она ведется под ру­ководством психолога Р. Зазо. И хотя эта работа носит исключительно практический характер, она во многих от­ношениях поучительна.

Деятельность школьных психологов во Франции цели­ком подчинена нуждам учителя. «Школьная психология, — говорил Р. Зазо, — не имеет собственных проблем. Ее роль — разрешать проблемы, возникающие в школе».

В проекте реформы народного образования (разрабо­танном в 1947 г. специальной комиссией под председатель­ством А. Баллона) указывается, что главной функцией школьных психологов является «определять, в случае не­обходимости, интеллектуальные, характерологические или социальные причины школьного поведения ребенка», с тем чтобы помочь учителям, воспитателям и самому ре­бенку в его «школьной ориентации». При этом школьных

103

менять получаемые ими данные в педагогической практи­ке (например, в Англии, Бельгии, Польше и др.).

Из всего, что было сказано, можно сделать некоторые существенные выводы. Прежде всего несомненно, что спе­циальное изучение детей, составление характеристик, фиксация продвижения в обучении и развитии имеют очень большое значение для правильной организации пе­дагогической работы со школьниками. Поэтому наличие психологов, обеспечивающих эту работу в школе на дан­ном этапе, когда без них такого рода работа совсем не ве­дется, казалось бы, должно являться фактом положитель­ным. То, что зарубежные психологи при этих обстоятель­ствах все же испытывают трудности,, свидетельствует, с нашей точки зрения, о неправильной организации изуче­ния детей в школе.

Я имею в виду такое положение дела, при котором пси­холог только изучает детей, а педагог воспитывает. Непра­вильность этого полржения отчетливо обнаруживается при сравнении: как чувствовал бы себя врач, если бы он дол­жен был осуществлять лечение больного, а исследование больного, постановка диагноза и прогноза, даже выбор ме­тодов лечения, оказались бы в руках другого лица, напри­мер, физиолога или биолога?

Конечно, если бы психолог, так же как, например, рен­тгенолог, располагал только ему одному доступными точ­ными методами выявления скрытых от непосредственного наблюдения явлений и процессов, то в существовании спе­циалиста-психолога в школе был бы определенный смысл. Он давал бы те дополнительные сведения, которые необхо­димы учителю, чтобы лучше разобраться в детях и в осо­бенностях их психического развития. Однако мы знаем, что в настоящее время таких психологических методов изучения ребенка пока еще нет. Но даже и в том случае, если такие методы будут разработаны, изучение ребенка в целом, постановка диагноза и прогноза, выбор методов воспитания все равно должны оставаться в руках учителя. Ведь в таком бесконечно сложном целом, как психология личности, основным методом изучения всегда останется наблюдение за ребенком в реальном ходе педагогического процесса и прослеживание тех изменений, которые проис­ходят в его личности под влиянием применяемых к нему

105

педагогических воздействий. А если это так, если цент­ральным методом является изучение ребенка в условиях педагогической работы с ним, то разделение функций изу­чения и воспитания ни теоретически, ни практически не­возможно. Учителя и воспитатели должны сами научиться анализировать те изменения в личности ребенка, которые происходят в результате их педагогической работы.

Вот почему мне кажутся не случайными те трудности, которые испытывают и будут испытывать все психологи, пришедшие в школу с целью психологически изучать ре­бенка и на этом основании руководить работой педагога.

Итак, анализ имеющегося опыта, и особенно его неу­дач, помог нам точнее наметить направление, организа­цию и задачи собственных исследований в этой области.

Прежде всего мы сделали вывод, что свое исследование мы будем вести совместно с учителями и воспитателями школы-интерната: мы вместе будем изучать детей, вместе находить пути их воспитания и перевоспитания. Мы реши­ли также, что основной нашей задачей на первом этапе исследования должен стать поиск путей и методов психо­логического изучения ребенка, а также выяснение и уточ­нение психологической природы тех педагогических явле­ний, с которыми постоянно имеет дело педагог в процессе обучения и воспитания ребенка, и то и другое необходимо прежде всего для того, чтобы вооружить учителя в его пе­дагогической работе с детьми, дав ему в руки такие при­емы психологического анализа и изучения ребенка, кото­рые помогли бы ему самому разобраться в происходящих в ребенке изменениях.

Наряду с этим мы ставили перед собой и чисто практи­ческую задачу: добиваться, чтобы наша работа давала максимальный педагогический эффект. Последнее позво­ляло нам сделать учителей и воспитателей нашими союз­никами.

Наконец, мы пришли к заключению о необходимости вести изучение детей и разработку приемов и методов это­го изучения в двух направлениях. Во-первых, мы решили попытаться охватить изучением всех детей школы-интер­ната. Нам казалось, что такое изучение не должно претен­довать на глубокое познание каждого ребенка и на раскры­тие закономерностей формирования индивидуального сво-

106

еобразия его личности; такая задача по отношению ко всем детям школы-интерната была бы нереальной. В настоящее время, когда нет еще ни классификации причин, обуслов­ливающих формирование тех или иных особенностей, ни достаточного понимания самих этих особенностей, каж­дый ребенок представляет собой самостоятельную пробле­му, может быть, гораздо более сложную, чем любая другая проблема в области психологии и педагогики. Учитель не может в процессе своей практической деятельности и ради нее каждый раз решать эти сложные научные проблемы (это не под силу ему даже при помощи специалиста-психо­лога) . А между тем известное знание индивидуальных осо­бенностей детей и индивидуальный подход к ним в процес­се воспитания необходимы; и это надо так или иначе обес­печить. Вот почему одной из задач исследования является попытка найти наиболее адекватные (краткие и доступные учителю) средства изучения всех воспитанников школы-интерната.

Во-вторых, мы решили подвергнуть всестороннему изучению отдельных детей, отличающихся теми или ины­ми неправильностями своего развития и потому особенно трудных для воспитания. В этих случаях мы предполагали не ограничиваться только непосредственным знанием ре­бенка, анализом его поведения и деятельности в естествен­ных условиях, а решили применять к нему в процессе изу­чения специальные психологические методы. Согласно на­шему предположению, исследование, идущее в этом втором направлении, даст нам известный материал и для разработки некоторых научных вопросов психологии лич­ности школьника и для разработки методов краткой психо­логической диагностики, которые необходимы для работы психолога в школе.

107

Использование педагогических характеристик как средства накопления знаний об учащихся*

Задача изучения всех детей школы-интерната не мо­жет быть решена путем подробного и тщательного исследо­вания каждого ребенка с применением специальных при­емов и методов.

Здесь должны быть использованы какие-то простые, но эффективные средства накопления знаний о ребенке, по­зволяющие учителям и воспитателям держать в поле вни­мания каждого из своих воспитанников, анализировать факты, обнаруживающие наличие или отсутствие у него должного развития, проверять правильность применяемых в каждом отдельном случае педагогических воздействий.

В качестве такого средства мы решили использовать пе­дагогическую характеристику, придав ей, однако, такую форму, которая могла бы обеспечить решение поставлен­ных задач.

Для того чтобы найти наиболее рациональную форму педагогической характеристики и установить необходи­мые требования к ее составлению, мы обратились к анали­зу педагогических характеристик, которые составлялись раньше в обычной массовой школе.

Сотрудник нашей лаборатории В. И. Самохвалова, ког­да характеристики в школе еще не были отменены, специ­ально занималась их изучением, стремясь выявить как их положительные, так и отрицательные стороны.

Она ознакомилась с характеристиками в личных делах учащихся четырех школ Москвы. Ею были рассмотрены 700 школьных характеристик, из которых 200 были тща­тельно проанализированы.

* Психологическое изучение детей в школе-интернате. — М., 1960.

108

Остановимся на некоторых выводах, сделанных в ре­зультате этой работы В. И. Самохваловой, так как они почти в такой же мере относятся и к характеристикам, которые пишутся в школах-интернатах.

Прежде всего В. И. Самохвалова установила, что, хотя качество характеристик зависело от опыта учителя, со­ставляющего характеристику, а также и от того, какой ин­терес проявлял к характеристикам педагогический кол­лектив школы, подавляющему большинству из них были присущи одни и те же недостатки.

Во-первых, в характеристиках, как правило, почти не говорилось о личности ребенка, о его характере, отноше­нии к окружающему, стремлениях, переживаниях. Ребе­нок характеризовался лишь со стороны его успеваемости и отдельных особенностей поведения. В лучших характери­стиках отмечались и отдельные поступки ребенка, и неко­торые качества личности, и тем не менее в них отсутство­вало самое главное — характеристика того, чем живет ре­бенок, к чему он стремится и чего хочет, то есть отсутствовало то, что прежде всего позволяет понять инди­видуальное своеобразие личности ребенка и найти к нему правильный педагогический подход.

Вот типичный пример такого рода характеристики.

«Леня В. учится в IV классе второй год. Он и сейчас плохо успевает — почти по всем предметам у него двойки и тройки, хотя занимается он прилежно. Недостаточно развита речь. Способности и общее развитие также не очень высокие. Мальчик добрый, хороший, воспитанный, в классе ведет себя хорошо, требованиям подчиняется, с товарищами дру­жит. Для того чтобы перевести Леню в V класс, потребуются дополнитель­ные занятия по русскому языку и арифметике».

В. И. Самохвалова отмечает, что в характеристиках по­стоянно повторялись одни и те же слова и выражения: «по­ведение хорошее (плохое)», «бытовые условия плохие (хо­рошие)», «с товарищами дружит (не дружит) » и т. д.

Естественно, что в таком изложении многие дети начи­нали как-то удивительно походить друг на друга. В. И. Самохвалова замечает, что можно прочитать сотни педа­гогических характеристик и не увидеть за ними ни одного живого ребенка. Напротив, может показаться, что есть лишь несколько простых категорий, под которые могут быть подведены все школьники.

109

Во-вторых, в характеристиках, как правило, лишь кон­статировались особенности ребенка, но в них не было по­пытки понять те причины, которые породили эти особен­ности. В них пишется: «ученик не успевает» или «ребенок недостаточно развит», но почему это произошло, каков ха­рактер указанного недостатка, в чем он выражается, за счет чего его надо отнести — все это остается неясным.

Эта черта педагогических характеристик лишала воз­можности воспитателя выдвинуть определенную педагоги­ческую задачу, которая была бы направлена на системати­ческое преодоление имеющихся в развитии ребенка недо­статков. Правда, в некоторых характеристиках педагогические задачи выдвигались и даже иногда намеча­лись конкретные пути их решения, но чаще всего усилия учителей и воспитателей оказывались направленными на сам недостаток, а не на те причины, которые его породили. Конечно, и такая индивидуализация работы с учеником имеет очень большое значение, но удовлетвориться ею все же нельзя, да и встречается она далеко не часто. Кроме того, ни в одной из всех 700 изученных характеристик не была поставлена специальная педагогическая задача в от­ношении ребенка, который достаточно хорошо учится и достаточно хорошо себя ведет. Но ведь успехи в учении и правильное поведение не означают отсутствия индивиду­альных особенностей. С этим также должен считаться пе­дагог.

Третьим большим недостатком всех педагогических ха­рактеристик является отсутствие в них преемственности. Если посмотреть педагогические характеристики, которые из года в год пишутся на одного и того же ребенка, то окажется, что все они являются рядоположными. Каждая последующая характеристика пишется без учета предыду­щей и поэтому в них совершенно не отражено ни продви­жение ребенка, ни педагогическая работа с ним.

Вот, например, педагогическая характеристика на Са­шу К. В ней отмечено, что мальчик учится значительно хуже, чем позволяют его способности, что он ленив, неак­куратен, медлителен. На следующий год снова почти те же «жалобы»: медлителен, не хочет учиться, неряшлив. Спра­шивается: что же было сделано для того, чтобы исправить имеющиеся у Саши недостатки? Почему мальчик не изме­нился за целый год? Может быть, с ним совсем не велась

но

работа, или же работа велась неправильными методами? Но ответить на эти вопросы нельзя, так как в характери­стиках Саши нет ни последовательности, ни анализа его продвижения, ни указаний на применявшиеся к нему ме­тоды педагогического воздействия.

Все указанные недостатки педагогических характери­стик лишали их необходимого содержания и превратили в формальность. А между тем учителя и воспитатели знают' детей гораздо лучше, чем это отражено в их педагогиче­ских характеристиках. Именно это обстоятельство — на­личие у каждого учителя и воспитателя большого количе­ства наблюдений за каждым ребенком, знание ими многих особенностей, относящихся к самому ребенку и его жизни, — натолкнуло нас на мысль, что главное заключается в том, чтобы научить учителей и воспитателей правильно анализировать и обобщать уже имеющиеся у них знания и делать на этой основе выводы относительно хода психиче­ского развития ребенка и о том, как надо в каждом конк­ретном случае руководить этим развитием.

4978850762902373.html
4978909214413821.html
4978997859014733.html
4979066359968160.html
4979173413964881.html