Текст взят с психологического сайта - страница 11

его частями как существующими первоначально в элементарном состоянии, так что требуется напряженна»

сосредоточенность мысли, чтобы разложить и разделить, на части совокупность, которая могла составиться раньше в продолжение нескольких лет. Что делает химик по отношению к материи, то же самое делает интеллектуальный аналитик по отношению к духу. В отличие от анализа в других науках, которые имеют дело с веществом, анализ в отношении духа не может дать реального расчленения психических явлений: самое сложное чувство всегда есть одно чувство, нет половины чувства радости или скорби.

Анализ в науке о духе основан на чувстве взаимного; отношения одного состояния духа к другим его состояниям; когда эта кажущаяся сложность чувствуется, то. для нашего анализа это то же самое, как если бы она. была не относительной и виртуальной. Так Браун защищает самонаблюдение как метод ассоциативной психологии.

Идеализм сочетается у Брауна с механицизмом в; объяснении душевных явлений и проявляется в том, что% всякое сложное психическое явление он сводит к сумме составляющих его более простых. Наглядно это проявляется в объяснении сравнения и потребностей. Относительные внушения, которыми объясняются все операции ума, протекают как деятельность сравнения. В сравнении выделяются следующие компоненты: 1) двеили более идеи как объекты сравнения; 2) чувство отношения между ними, например сходство; 3) чувство произвольности, т. е. наличие намерения, желание найти этоотношение. Поскольку сравнение может осуществляться1 и непроизвольно, автоматически, делается вывод, что» сравнение есть только ассоциация или внушение, по терминологии Брауна, а активный характер этого процесса-с психологической точки зрения — иллюзия. Познавательную деятельность Браун трактует механистически,.

137*

Подобным же образом он анализирует и потребности, которые называет аппетитами. Браун включает потребность в область чувственных процессов (feelings) наряду с ощущениями и чувствами удовольствия и неудовольствия (при этом имеются в виду лишь телесные, биологические потребности — в сне, отдыхе, упражнении, в пище и т. п.). Браун признает их жизненно важное значение для организма. Потребность он разделяет «а два рода чувствований (feelings): ощущение неудовольствия, вызываемое состоянием тела (при голоде, жажде и т. п.), и непосредственно связанное с этим ощущением желание того, что устраняет это неудовольствие, называемое проспективной, т. е. направленной на будущее, эмоцией, и ассоциацию между ними. Таким расчленением уничтожается специфика потребностей как особых психических состояний: потребность сводится к ассоциации между двумя чувствованиями.

Джеймс Милль (1773—1836), прежде всего историк и экономист, в 1829 г. опубликовал книгу «Анализ явлений человеческого духа», которая стала вершиной классического английского ассоцианизма. Его целью было способствовать наилучшему развитию душевных способностей и сил при воспитании. Опирался на предшественников, особенно на. психологию Гартли.

Он сводит всю психологическую жизнь к ощущениям, представлениям и ассоциациям идей: в психическом мире есть только одно явление — ощущение и только один закон — ассоциации. Ощущения, идеи, ассоциации, изменяясь бесчисленными способами, группируясь, составляют механизм человеческого духа. Следуя Гартли, а также Брауну, он выделил две причины закрепления ассоциаций: живость ассоциируемых ощущений и частоту их повторения. Он сформулировал общий закон ассоциаций: идеи зарождаются и существуют в том порядке, в котором существовали ощущения как их оригиналы. Поэтому ассоциации, по Миллю, могут быть только одновременные или последовательные. Восприятия объектов построены из одновременных ассоциаций. Последовательные ассоциации еще более бесчисленны, и их природа лучше всего видна в обычной последовательности слов и мысли.

В учении об общем законе ассоциаций и причинах их закрепления выступают характерная для ассоцианиз-

138

ма полная пассивность организма, механицизм в трактовке психики. Джеймс Милль построил ментальную механику, т. е. теорию сложных ментальных соединений потипу механики.

Милль борется с активностью личности. Воспоминание и интеллектуальную деятельность он представлял: так. Есть задача что-то вспомнить. От этого эмоционального представления идут многочисленные ассоциации. Если «нападем» на идею, с которой ассоциировалось, представление, которое мы хотим вспомнить, то вспомним его. Таков же механизм интеллекта.

Джон Стюарт Милль (1806—1873), сын ДжеймсаМилля, экономист, философ, оформил индуктивную логику—«Система логики» (1843). Защищая ассоциативную^ психологию, фактически пришел к выводу о ее теоретической несостоятельности. Проводил мысль о том, что не-у механики, а у химии следует психологии заимствовать-способ изображения явлений сознания («ментальная химия»). Как в химии по продукту нельзя судить об исходных элементах, а знание свойств элементов не избавляет от необходимости изучать свойства целого, анализ явлений сознания как продуктов психического синтеза не может дать нам представления об исходных компонентах. Следовательно, виртуальный анализ не имеет-силы действительного анализа: «...семь цветов спектра,. быстро следуя друг за другом, производят белый цвет,. а не то, что они действительно суть белый цвет,— точно-также и относительно сложной идеи, образующейся путем соединения нескольких более простых идей ... надосказать, что она есть результат или порождение этих простых идей, а не то, что она состоит из них... . Таким образом, здесь мы имеем случай психической химии: &. них простые идеи порождают, а не составляют своей совокупностью идеи сложные» !. Но как открыть эти элементы? Выяснение происхождения одного класса психических явлений из другого (психическая химия) «не устраняет необходимости экспериментального изучения позже возникшего явления, подобно тому как знание кислорода и серы не позволяет нам без специального наблюдения и опыта вывести свойства серной кислоты»2.

1 Милль Д. Ст. Система логики. М., 1914. С. 777.

2 Там же. С. 778.

139»

Поскольку в психологии нет средств для реального анализа сознания, она не может существовать как наука. Ее описания тем не менее имеют практическую полезность.

Милль критически анализирует также понимание предмета в ассоциативной психологии. Он начинает с различения физического (физиологического) и духовного. Все состояния духа, т. е. состояния сознания — мысли, эмоции, хотения и ощущения — производятся непосредственно или другими состояниями духа, или состояниями тела. «Когда одно какое-нибудь состояние произведено другим, связывающий их закон я называю законом духа. Когда же непосредственно причиной духовного состояния является какое-либо состояние тела, мы будем иметь закон тела, относящийся к области физических наук»3. В применении к психологии это различение приводит к следующим размышлениям. Ощущения происходят под воздействием внешнего предмета, в их основе лежат физиологические процессы. «Вопрос о том, we зависят ли подобным же образом от физических условий и остальные наши психические состояния, есть один из «проклятых вопросов» науки о человеческой природе»4, Милль замечает: «многие выдающиеся физиологи утверждают, что мысль, например, есть в такой же степени результат нервной деятельности, как и ощущение... Только кажется, будто одна мысль вызывает .другую посредством ассоциации; на самом же деле вовсе не мысль вызывает мысль: ассоциация существовала не между двумя мыслями, а между двумя состояниями мозга, предшествовавшими разным мыслям. И вот юдно из этих состояний вызывает другое, причем наличность каждого из них сопровождается как своим следствием особым состоянием сознания»5. Отсюда делается !Вывод: «...не существует самостоятельных (или оригинальных) психических законов — «законов духа» ... психология есть просто ветвь физиологии, высшая и наибо-.лее трудная для изучения»6. Этот вывод означает, по существу, что ассоциативная психология не имеет своего предмета. Правда, Милль замечает, что в настоящее вре-

3 ^ Милль Д. Ст. Система... С. 773.

4 Там же.

5 Там же.

• Там же. С. 775.

140

мя физиология еще далека от того, чтобы объяснить явления сознания: «...последовательностей психических явлений нельзя вывести из физиологических законов нашей нервной системы, а потому за всяким действительным знанием последовательностей психических явлений мы должны и впредь (если не всегда, то несомненно «ще долгое время) обращаться к их прямому изучению лутем наблюдения и опыта. Так как таким образом порядок наших психических явлений приходится изучать ла них самих, а «е выводить их из законов каких-либо более общих явлений, то существует, следовательно, отдельная и особая наука о духе»7. В заключение Милль делает вывод, что, несмотря на все свои несовершенства, психология «значительно более продвинута вперед, чем соответствующая ей часть физиологии»8. Его окончательное определение предмета психологии таково: «...предметом психологии служат единообразия последовательности— те законы (конечные или производные), кто которым одно психическое состояние идет за другим, вызывается другим (или по крайней мере, следует за «им)»9.

.Милль вводит в ассоциативную психологию «Я» в качестве субъекта сознания, отступая тем самым от классического ассодианизма, не признававшего в психике ничего, кроме явлений сознания.

Также отступлением от позиций ассоцианизма является указание на то, что существуют ассоциации по сходству, поскольку в строгом ассоцианизме ассоциации— это пассивные образования и могут быть только одновременными или последовательными. Во всех уточнениях, которые вносит Милль, фактически содержится признание несостоятельности ассоциативной психологии как научной системы.

Александер Бэн {1818—1903), автор двух обширных томов «Чувство и интеллект» (1885) и «Эмоции и воля» •(1859), использовал достижения физиологии нервной системы и органов чувств, а также биологии, стремился возможно теснее связать психические процессы с телесной организацией. Считая, что в психологии необходимо применять методы естественных наук, т. е. давать опи-

7 ^ Милль Д. Ст. Система... С. 774—775.

Там же. С. 775.

Там же.

сание фактов и их классификацию, Бэн,, по оценке Дж. Ст. Милля, дал «самое полное аналитическое изложение душевных явлений на основании правильного наблюдения».

Бэн отступает от свойственного ассоцианизму механизма в трактовке психической жизни. Объясняя возникновение произвольных движений, Бэн вводит представление о спонтанной активности нервной системы,. проявлением которой являются спонтанные движения. Когда какое-либо движение более одного раза совпадает с состоянием удовольствия, то удерживающая сила! духа устанавливает между ними ассоциации. Отсюда вычленяются движения, приводящие к целесообразным актам. Из связи разных обстоятельств с движениями образуется все многообразие человеческого поведения — навыки. При этом течение действия не требует или требует мало духовного напряжения при их исполнении. Если сочетание движений с ощущениями происходила бы только на основе одних временных отношений (как думал Д. Гартли), то различие приятного-неприятного, полезного-бесполезного не имело бы значения, а реакции, приводящие к удовлетворению, и бесполезные усваивались бы с одинаковой необходимостью, что противоречит реальности: в жизни происходит отбор полезного и отсев бесполезного.

Эти взгляды Бэна получили отзвук в последующем в учени» о формировании навыков путем проб и ошибок. Своим учением о пробах и ошибках как принципе организации поведения Бэн ока>-зал влияние на Дарвина. На него ссылался также Спенсер.

Уже в учении об образовании произвольных движений Бэн использует понятие удерживающей силы духа. Он приписывал духу некоторые прирожденные функции,. которые называл первичными свойствами (актами) ума: различение, нахождение сходства, удержание впечатлений и способность вызывать их посредством чисто душевных сил. С их помощью потом вырастает вся интеллектуальная активность. Без них невозможны ассоциации. Существуют различия между людьми в отношении первичных актов. В учении о первичных актах Бэн отступает от основных принципов ассоцианизма, в котором нет места актам.

В учении о видах ассоциаций продолжается отступление Бэна от позиций ассоциативной психологии. Так„ он вводит творческие ассоциации как способность ума

142

составлять новые комбинации, отличные от каких-либо добытых опытом, т. е. распространяет термин «ассоциация» на явления, которые не объяснимы с его помощью. Он трактует открытия в науках, художественное творчество и т. п. как ассоциативные процессы, что противоречит пониманию ассоциации как комбинации прежних впечатлений.

Так в творчестве А. Бэна происходит деградация ас-социанизма.

Ряд новых моментов в ассоциативную психологию вносит Герберт Спенсер (1820—1903).

Он автор десятитомного труда «Синтетическая философия> (1862—1896), в состав которого входит и психология («Основания психологии». В 2 т., 9-ти частях.) Взгляды Спенсера представляют разновидность ассоцианизма на эволюционной основе. Это эволюционный ассоцианизм.

В работах Спенсера происходит сближение психологии с учением о биологической эволюции. Психические явления рассматриваются как один из видов жизненных проявлений.

Спенсер сформулировал общий закон эволюции, который распространил на всю Вселенную — неорганическую природу, органическую природу (биология и психология), надорганическую природу, т. е. социальную жизнь (социология).

Этот закон гласит: повсюду во Вселенной развитие идет от рассеянного к сплоченному, интегрированному, т. е. характеризуется концентрацией; от однородного к разнородному, т. е. характеризуется дифференциацией; от неопределенного к определенному, индивидуальному Этот закон продолжает идею прогресса, которую развивали выдающиеся мыслители до Спенсера — Г. Лейбниц, Г. Гегель. Однако, в отличие от них основывается на данных наук — геологии, ботаники, физиологии, психологии, эстетики, морали, лингвистики, истории и др.

Этот закон Спенсер применяет и к пониманию психики, считая, что психику можно понять исключительно только через анализ ее развития. В процессе эволюции происходит постепенная дифференциация психической жизни от жизни физической. Среда — это не только сила, пускающая в ход по типу механического толчка ©нутриорганические процессы, но и способная видоизменять жизнедеятельность, так что постепенно возрастает сложность приспособления к среде. Спенсер разработал систему психологических понятий, соответствующих эво-

143

люционнои теории. Сеченов высоко оценил значение учения Спенсера о развитии психики, назвав его «первой серьезной и систематически проведенной попыткой объяснить психическую жизнь не только со стороны содержания, но и со стороны прогрессивного развития из общих начал органической эволюции»10. Первичной единицей психики Спенсер считает ощущение. Оно развилось из первоначальной раздражительности. Внешний мир, воздействуя на организм, производит в нем толчок (nervous shock), который имеет и субъективный эффект— чувствование, т. е. простейшее ощущение. То» что объективно есть нервный импульс, субъективно есть единица чувствования. Из разного рода сочетаний чувствований образуются многообразные формы душевной жизни животных. Психика, по Спенсеру, как и жизнь в целом (см. его «Основания биологии», гл. IV, V), является приспособлением внутренних отношений к внешним, т. е. к внешней среде, причем специализация этого приспособления возрастает в процессе эволюции. Психология имеет своим предметом «не соотношения между внутренними явлениями, не соотношения между внешними явлениями, но соотношения между этими соотношениями» и. Психология должна исследовать природу, происхождение и значение связей между сознанием и внешней средой. Спенсер справедливо подчеркивает, что вся предшествующая ассоциативная психология замыкалась внутри организма, считала единственным путем его изучения установление связи между нервными процессами и психическими. В отличие от этого в психологии Спенсера психика берется в ее отношении к внешней среде и получает реальную функцию в осуществлении связи организма со средой. Эти положения Спенсера развивали в американской психологии В. Джемс, психологи-функционалисты, бихевиористы.

В процессе приспособления внутренних отношений к внешним образуются рефлекс, инстинкт, память, разум, воля. Они суть фазы психического развития, стадии приспособления. Интеллект — высшая фаза душевного развития, с его помощью приспособление расширяется в пространстве и во времени, возрастают его специа^

10 Сеченов И. М. Избранные философские и психологические произведения. М., 1947. С. 419.

" Спенсер Г. Соч.: В 7 т. Т. 3. Спб., 1898. С. 85.

144

лизация, точность и сложность. Чувство и воля тоже-возникают из низших форм психической деятельности-Чувства всегда сопутствуют актам познания, возникают там, где действие перестает совершаться автоматически. Волевые поступки отличаются от автоматических: тем, что в них есть предварительное сознание того, чтодолжно быть выполнено.

На вопрос о том, каким образом происходит приспособление внутренних отношений к внешним, отвечает-теория ассоциации идей. Принцип ассоциации Спенсер» рассматривает как закон, лежащий в основе психического развития. Внешние отношения и связи производят связи внутренние. Они образуются в индивидуальном опыте. Их продуктом являются ощущения, восприятия, чувства, автоматические процессы — привычки.. К индивидуальному опыту присоединяется наследственный опыт предшествующих поколений, закрепленный в> нервной системе. Это безусловные рефлексы, инстинкты, а также некоторые знания и умения, которые закрепляются в структуре мозга вследствие их повторения в опыте многочисленных поколений,

Человеческую психику Спенсер рассматривает в основных понятиях биологической эволюции, хотя и подчеркивая, что человек, в отличие от животных, существует не только в природной, но и в надорганической„ т. е. социальной, среде и вынужден приспосабливаться-к ней. Социальная эволюция, по Спенсеру, составляет часть эволюции вообще, поэтому законы и механизмы приспособленияччеловека к социальной среде только-усложняются благодаря появлению новых факторов — языка, общества, материального производства, науки,. нравственных и эстетических категорийи др. По сравнению с эволюцией в животном мире процесс приспособления у человека качественно не меняется. Спенсер» сохраняет понятие о двух формах опыта — индивидуальном и наследственном — видовом. Знания и умения,. приобретенные в опыте, закрепляясь в органической структуре мозга, частично передаются по наследству. К ним относятся те формы сознания — пространство и время, по вопросу о происхождении которых спорили1 эмпиристы и априористы. По Спенсеру, каждое поколение от рождения имеет знания о пространстве и времени, но они были приобретены в продолжение длитель^-ного периода, через который произошло развитие чело-

145

вечества. Значит, нет абсолютно прирожденного. Так, •Спенсер спорит с Кантом. Но неправильна, с точки .зрения Спенсера, и позиция Локка, согласно которой знание исчерпывается только индивидуальным опытом. Здесь игнорируется психическое развитие, которое происходило вместе с развитием нервной системы. Сознание не чистый члист. Оно полно ассоциаций, которые являются результатом действия закона наследственности. Так Спенсер примиряет априоризм и эмпиризм. В процессе развития общества психика человека развивается: возрастает роль мышления по сравнению с. восприятием и действием, а в нем конкретные понятия •сменяются абстрактными. Эти идеи Спенсера являются прогрессивными, однако само понимание развития и его •механизмов отмечено печатью натурализма и биоло-гизации человека.

Биологизация в понимании законов развития человеческой психики привела Спенсера к откровенно реакционным расистским выводам. «...Европеец наследует двадцатью кубическими дюймами мозгу больше, чем папуас... такие способности, как способность к музыке, •почти не существующие у многих низших человеческих рас, становятся врожденными у рас более высоких. "Вследствие этого-то и происходит, что от дикарей, неспособных сосчитать числа своих пальцев и говорящих -языком, состоящим только из существительных и глаголов, выходят путем долгого развития наши Ньютоны и Шекспиры»12.

Построенная на основах позитивистского эволюционизма теория человека Спенсера натуралистически трактует его развитие. В действительности закрепление знаний и умений, приобретаемых в процессе развития -человечества, происходит в объективированной, непсихологической форме социального наследования. Каждый индивид должен усвоить их. Усвоение является той новой формой опыта, которой нет у животных и которая занимает основное место в становлении человеческой психикиЧ

Исторически оценивая итоги развития ассоцианисти-ческой психологии в целом, необходимо иметь в виду

»2 Спенсер Г. ... Т. 3. С. 288—289.

13 См.: Леонтьев А. Я. Об историческом подходе к изучению ■психики человека//Леонтьев А. Н. Избоанные психологические произведения. В 2 т. Т. 1. М., 1983. С. 96—140.

146

следующее. Отстаивая эмпирический подход к пониманию психики, ассоцианизм защищает идею опытного происхождения индивидуального сознания и безграничной воспитуемости человека. Такая позиция прогрессивна^ она создает научную базу для педагогики, открывая широкие перспективы для разработки путей обучение и воспитания. В рамках материалистического направления ассоцианизма, начиная с Гартлй, возникла задача изучения материальных основ психики, решение которой стало одним из магистральных путей в психологии. В ассоцианизме дано детальное описание как самого факта ассоциации, так и принципов (законов) образования ассоциаций, выявлены условия образованияи сохранения ассоциаций. Эти данные повлияли на понимание научения, процесса'приобретения знаний, особенно в период экспериментального развития ассоцианизма. Ассоциативная психология имеет и прикладное значение. Ассоциативный эксперимент в различных вариантах нашел широкое применение в клинике (Р. Зом-мер, Э. Крепелин, 3. Фрейд, К. Юнг и др.). В педагогике используются данные о роли повторения, о способах заучивания и др.

Вместе с тем, несмотря на серьезные и неоспоримые-достижения, ассоцианизм, развиваясь, все более обнаруживал свою теоретическую несостоятельность. Эта направление было замкнуто в сознании и не открывало-путей для его объективного исследования. «Чистая психология сознания» — так называл английскую психологию Эд. Гартман в своей книге «Современная психология». С. Л. Рубинштейн проницательно замечал, чтоассоциация — это вообще не механизм, а явление, конечно, фундаментальное. Но как явление оно само требует объяснения. Ассоциативную психологию отличаег описательность, она не имеет средств для объяснениядушевной жизни, что признавал еще Д. Юм: ассоциации — это «некоторого рода притяжение, которое, как. нам кажется, производит в духовном мире столь же-необычайные действия, как и в мире естественном, и: проявляется в столь же многих и разнообразных формах. Его действия всегда очевидны; но что касается до< его причин, то они по большей части неизвестны и должны сводиться на первичные свойства человеческой1 природы, на объяснение которых я не претендую»'14.

. " Юм Д. Соч.: В 2 т. Т. 1. М.. 1966, С. 101,

147Г

Глава III

^ РАЗВИТИЕ ПСИХОЛОГИИ В РОССИИ



Русская психологическая мысль в Л1Х в. развивалась в связи с общественной мыслью и ^успехами в естествознании, в творческом усвоении достижений мировой философии и психологии. XIX век :в России был временем разложения феодальной формации, завершившимся глубоким кризисом феодализма "в 30—50-е гг. На разложение и кризис феодализма большое воздействие оказывали рост антикрепостнической борьбы угнетенных масс, в первую очередь крестьянства, возникновение и развитие революционного движения, начало которому положили декабристы. Кризис •феодализма в России нашел свое разрешение в отмене крепостного права в результате крестьянской (1861) и ^других буржуазных реформ и утверждения капитализма. События социально-экономической жизни получили отражение в борьбе различных направлений общественно-исторической мысли. В идейной жизни конца !20-х — начала 30-х гг. официально дворянскую линию -представляло консервативное движение (С. С. Уваров, Ж П. Погодин, С. П. Шевырев). Эта линия защищала эюмещичье-крепостную идеологию «официальной народности», обосновывая идею единения царя и народа, сохранения самобытности крепостной России, которая крепка «тремя коренными чувствами» — самодержавием, православием, народностью. Как ответ на вопрос о путях развития России на рубеже 30—40-х гг. сложились два течения — либерально-буржуазное западничество (Т. Н. Грановский, К. Д. Кавелин, В. П. Боткин, ?Е. Ф. Корш, П. В. Анненков и др.) и либерально-дворянское славянофильство (А. С. Хомяков, братья И. В. 'и П. В. Киреевские, братья К. С. и И. С. Аксаковы, 10. Ф. Самарин). Споры между западниками и славянофилами были важной частью общественного движения своего времени. Революционно-демократическое на-шравление в эти годы представляли В. Г. Белинский, .А. И. Герцен, а также петрашевцы. После реформы 1861 г. в условиях быстрого развития капитализма и обострения классовой борьбы получила развитие философия революционеров-демократов Н. Г. Чернышевско-

*

Ж4&

го, Д. И. Писарева, Н. А. Добролюбова, философия народничества. Почвенничество и «боготворчество» Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого защищало идею о «народной почве», о самобытности России, искало третий путь в решении проблем пореформенной России. Линию идеалистической философии представляли Вл. Соловьев, а также академические философские направления: неокантианство (А. И. Введенский, И. Лапшин, П. Новгородцев), позитивизм, интуитивизм (Н. Лосскии}^ неогегельянство (Б. Чичерин, Н. Де-оольский), "спиритуализм (Л. Лопатин), экзистенциализм (П. Шестов, Н. Бердяев). В рамках этих философских направлений развивалась идеалистическая умозрительная психология, в частности, в Московском и Петербургском университетах.

В связи с ростом рабочего класса в 90-е гг. Россия вступает в пролетарский период освободительного движения. Этот этап характеризуется распространением марксизма, выходом первых работ В. И. Ленина.

Из всех этих течений на развитие материалистической отечественной психологии в XIX в. оказали наибольшее влияние идеи революционеров-демократов: Герцена, Белинского, Добролюбова, Чернышевского. Усвоение марксизма в психологии произошло после победы Великой Октябрьской социалистической революции.

В XIX в. большие успехи сделало отечественное естествознание. Отметим лишь некоторые из них, оказавшие особенное влияние на развитие психологии. Одним из ярких достижений эволюционной мысли до Ч. Дарвина явились диалектические взгляды на природу, развиваемые К. Ф. Рулье (1814—1858). В 1845—1846 гг. его курс публичных лекций на тему «Об образе жизни животных» высоко оценил А. И. Герцен, указав на глубокий методологический смысл данных о психологии животных, этой «дочеловеческой феноменологии развертывающегося сознания», позволяющей понять возникновение человеческого сознания и его качественные отличия от психики животных. В капитальном труде -«История развития животных» (1828—1837) основы эмбриологии заложил К. М. Бэр (1792—1876). Во второй половине XIX века действовал микробиолог, лауреат Нобелевской премии, создатель учения о фагоцитозе И. И. Мечников (1845—1916). Его труды «Этюды о природе человека» и «Этюды о природе оптимизма»

149

пользовались большой популярностью. В XIX в. было положено начало пропаганде дарвинизма в нашей стране, для которой особенно много сделали И. М. Сеченов, Д. И. Писарев, Н. Г. Чернышевский, К. А. Тимирязев. Большие успехи имела русская физиология. Во второй половине XIX в. развернулась деятельность основоположника отечественной научной физиологии И. М. Сеченова.

В XIX в. выходит ряд трудов по психологии Д. Вел-ланского, П. Любовского, А. Галича. Галич («Картина человека») выступает как оригинальный ученый и развивает новые для своего времени идеи о связи психики с деятельностью человека в условиях общественной жизни. Сложные вопросы о природе психики и задачах психологии поднимал А. И. Герцен. Психика — это особая функция мозга, отличная от функций других органов, например, печени и т. п. У физиологии и психологии разные задачи: задача физиологии — изучение организма, психология же уходит совсем в другой мир. Попытки преодолеть механистическую ограниченность в. понимании психики связаны с идеями Герцена о качественном своеобразии человеческой психики в отличие отпсихики животных, причина которого — в историческом развитии человека. Поэтому психология, отправляясь от физиологии, должна также основываться на философии и истории. А. И. Герцен материалистически решает проблемы психологии познания, развивает идеи о соотношении разума и чувства, критикует индивидуалистический подход к мышлению в сенсуалистических концепциях Локка и Кондильяка. Важное место в системе его психологических взглядов занимали проблемы личности. Личность — не пассивный продукт среды. Герцен защищал идею о «деянии» как существенном факторе духовного развития.человека. Особенное внимание Герцен уделяет проблеме свободы воли. Она стала предметом острых споров между идеалистами и материалистами в русской психологии 60—80-х гг. Ее обсуждал Н. Г. Чернышевский в «Антропологическом принципе в философии» (1860), в романе «Что делать?» (1863). Ее касался также и Герцен. Она-имела острое общественно-политическое звучание. Материалисты часто упрощенно трактовали вопрос о свободе воли, что приводило к фатализму. Герцен отказывается от идеалистического догмата о «свободной воле», ни от

150

чего не зависящей и ничем не определяемой. Также неприемлем и абсолютный физиологический детерминизм. «Действие, несомненно, является функцией организма, но оно не является обязательным и непроизвольным подобно дыханию или пищеварению. Физиология разлагает сознание свободы на его составные элементы, упрощает его»1. Для объяснения чувства свободы необходимо перейти на другой уровень объяснения. У человека есть «способность, состоящая из разума, страсти и воспоминания, взвешивающая условия и определяющая выбор действия»2. Это сознание. Его анализ ускользает от физиологии и требует исторического подхода, его обеспечивает социология. «Для нее человек — это нравственное существо, т. е. существо общественное и обладающее свободой располагать своими действиями в границах своего сознания»3. Так, Герцен, отвергая индетерминизм в трактовке человеческих действий, указал на социально-историческую обусловленность высших проявлений личности, в том числе воли.

Видное место в развитии материализма XIX в. в России принадлежит Н. А. Добролюбову. Его борьба с идеализмом в философии, психологии, педагогике оказала большое влияние на дальнейшее развитие этих областей знания, способствовала укреплению позиций материализма. Добролюбов выступил с последовательной критикой дуализма, утверждая взгляд на человека как на одно целое, нераздельное существо. Со всей силой своего полемического таланта он разоблачал реакционную сущность френологии, имеющую распростра- • нение в русском обществе, выступал против вульгарного материализма, который «...унижает высокое значение духовной стороны человека, стараясь доказать, <5удто душа человека состоит из какой-то тончайшей материи»4. Добролюбов обосновывал взгляд на психические процессы как детерминированные, имеющие причину во внешнем мире.

Психология Чернышевского строилась на ог^ове принципов философского материализма в его антропологической форме. Согласно Чернышевскому, cyr: :ть

1 Герцен Л. И. Соч.: В 2 т. Т. 2. М, 1986. С. 527.

2 Там же.

3
5172677166454987.html
5172789537837745.html
5172995958239670.html
5173180896129667.html
5173295184183555.html